![Ведомости](ved310501.files/log1.gif)
Жизнь без лицензии
Светлана Петрова
Ведомости
19 декабря 2001
таблицы и графики к статье:
|
|
Банки с отозванными лицензиями - черная дыра банковской системы, не желающая уменьшаться. Такие живые трупы составляют уже больше трети зарегистрированных кредитных организаций, и их совокупные активы - около 200 млрд руб. - в полтора раза превышают активы, например, Внешторгбанка.
Впервые за последние годы банковская система начала обновляться - за девять месяцев доля банков с действующими лицензиями увеличилась с 61,7% до 64,1%. Но до сих пор среди зарегистрированных банков значатся те, кто потерял лицензии и в кризис 1998 г. , и в 1995-м, и даже раньше. И, как свидетельствуют данные обзора Рейтингового агентства "Интерфакс", эти живые мертвецы никак не хотят в могилу. Более того, темпы ликвидации банков, потерявших лицензию, замедлились: если в 2000 г. их ряды сократились на 257, то в этом всего на 82.
Между тем после отзыва лицензии деятельность банка не прекращается совсем, просто операции с его активами становятся закрытыми для посторонних. Статистика по банкам-призракам выглядит настолько фантастической, что позволяет говорить об отмирании целой банковской системы, размерами поменьше действующей (см. табл. ).
Сейчас на пять действующих банков в России приходится примерно три с отозванной лицензией, ликвидация которых не завершена. По данным ЦБ, всего таких 738. С учетом СБС-Агро и "Российского кредита", сохранивших свои лицензии, суммарные активы ликвидирующихся банков составляют около 8% активов действующих кредитных организаций (или примерно 200 млрд руб. ). Это более четверти активов Сбербанка и почти в полтора раза больше активов Внешторгбанка. Зачастую ликвидация банков длится дольше периода их активной жизни. В среднем на принятие решения о ликвидации кредитной организации уходит 9 - 10 месяцев, а на сам процесс ликвидации - еще 2 - 3 года.
До 1999 г. долгожительству банков-призраков способствовал сам закон о банкротстве, предусматривающий, что ликвидацией банка должны были заниматься сами его учредители. Типичный пример - банк "Альтернатива", потерявший лицензию в ноябре 1995 г. В сентябре 1997 г. суд принял решение о его принудительной ликвидации. "Тогда действовал старый закон, и суд поручал ликвидировать банк его учредителям, которые ничего не делали, - рассказывает помощник конкурсного управляющего "Альтернативы" Сергей Дмитриев. - Зачем учредителям заниматься ликвидацией рухнувшего банка, это ведь больших денег стоит? Половины учредителей "Альтернативы" уже не существует, документы пропали, руководство банка исчезло после кризиса". Крупнейшим кредитором "Альтернативы" была налоговая инспекция, но там по ошибке в компьютер попала запись, что банк ликвидирован, и о нем забыли. Вспомнили снова только в начале этого года, и банк в мае был признан банкротом. Теперь его ликвидируют по новому законодательству.
Сейчас непомерные сроки ликвидации вызваны уже другими причинами, в том числе и тем, что банкротство стало довольно доходным бизнесом. "Чаще всего ликвидация банков контролируется заинтересованными структурами", - говорит аналитик ИЦ "Рейтинг ". Должники банка могут затягивать этот процесс, чтобы не платить. Быстрое банкротство банка будет невыгодно и, например, компании, арендовавшей его здание.
Сами "ликвидаторы" банков называют иные причины. По словам председателя Палаты антикризисных управляющих Эдуарда Ребгуна, затягивать процедуру могут арбитражные управляющие. "К сожалению, на рынке банкротств очень много случайных людей, но даже хорошие арбитражные управляющие иногда вынуждены затягивать банкротство банка, так как у них нет других назначений", - говорит он.
Впрочем, по словам Ребгуна (он сейчас арбитражный управляющий Мосбизнесбанка) , основная причина затягивания ликвидации банков - судебная волокита. "Никто добровольно не расстается с деньгами, взятыми в долг [у банка], и требуются судебные решения, - поясняет он. - Дебиторы (руководители или владельцы предприятий) не сидели сложа руки: они выводили активы с предприятия, создавали дочерние структуры, брали под их акции новые кредиты и даже возбуждали процедуры банкротства. Местные судебные органы благосклонно взирают на вывод активов и оспаривание залогов по кредитам". В качестве примера он приводит дебитора Мосбизнесбанка - Кировоградский медеплавильный завод, "с которого были выведены практически все активы, и банк не может вернуть несколько миллионов долларов".
Длительностью ликвидационных процедур озабочено и руководство ЦБ. "[Затягивание процедуры] дает возможность выводить активы из нежизнеспособных банков, и чем больше тянется ликвидация банка, тем больше теряют его кредиторы, в том числе государство", - говорит зампредседателя Банка России Георгий Лунтовский.
По мнению заместителя гендиректора "РА Интерфакс" Михаила Матовникова, совершенствование ликвидационных процедур сейчас даже более важно, чем развитие системы банковского надзора. "Бесконечная ликвидация создает для заемщиков стимулы не платить даже при появлении у банка первых проблем. В результате тот быстро деградирует из проблемных в безнадежные", - поясняет он.
Однако, как улучшать законодательство, власти пока не определились. Можно совершенствовать институт арбитражных управляющих, а можно создать институт корпоративного ликвидатора, отвечающего своим имуществом перед кредиторами. Лунтовский считает более эффективным последний вариант. Стратегия предусматривает закрепление функций корпоративного ликвидатора за АРКО. "Эту деятельность можно сделать лицензируемой и определить несколько организаций, государственных или частных - другой вопрос", - отмечает Лунтовский.
Кроме того, сейчас обсуждается возможность перехода к внесудебной ликвидации банков, введение альтернативных конкурсному производству процедур (например, продажа банка целиком или частями, перевод застрахованных активов в другой банк) и др. "Существуют разные пути для повышения эффективности системы ликвидации, мы их обсуждаем, - говорит Лунтовский. - В каком направлении пойдет реформирование, станет понятно, когда будет [выработано] совместное решение правительства, Центробанка и Госдумы".